Сетевое СМИ «Друг для друга Курск Онлайн»

Архивный номер № 48 (790) от 1 декабря 2009Планета загадок


БЫЛОЕ

Курская фреска в музее атеизма

О Курской губернии писали многие литераторы. Впечатлениями делились Федор Тютчев, Антон Чехов, Максим Горький, Виссарион Белинский... Точно неизвестно, бывал ли у нас Лев Николаевич Толстой, однако в одном из произведений нелицеприятно отозвался о курянах. Хотя зачем лукавить? Наши земляки тоже в долгу не остались...

По сюжету пьесы «Плоды просвещения» к богатому барину приходят курские мужики с просьбой продать обещанную землю. Его жена не пускает их на порог со словами: «В одеждах, я думаю, всякая складка полна микроб: микробы скарлатины, микробы оспы, микробы дифтерита! Да ведь они из Курской губернии, где повальный дифтерит!» Прошелся Толстой и по курскому духовенству, за что сразу стал персоной нон грата.

Вскоре в церкви, которая находилась в селе Тазово недалеко от Коренной пустыни, появилась фреска. Писателя изобразили сидящим в аду на руках у дьявола. А когда официальная церковь предала писателя анафеме, курские священники ликовали. «Дутая слава Толстого-литератора лопнула, как мыльный пузырь», – писали «Курские епархиальные ведомости».

Сейчас фрагмент фрески «Лев Толстой в аду», которая датируется 1883 годом, находится в экспозиции музея истории религии и атеизма Санкт-Петербурга. «Большое место в экспозиции занимают материалы, показывающие антиклерикализм Толстого, – сообщается на сайте historik.ru. – Он писал: «Учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же – собрание самых грубых суеверий и колдовства...»

Как известно, Лев Николаевич критически относился к духовенству, разоблачал самодержавие, полицейское насилие. Поэтому публикация многих его произведений была запрещена духовной и светской цензурой. В церковных кругах выдвигались идеи предать Толстого анафеме или заточить в монастырь. В феврале 1901 года Синод окончательно склонился к мысли о публичном осуждении Толстого и об объявлении его находящимся вне церкви».

24 февраля 1901 года в «Церковных ведомостях» было опубликовано «Определение Святейшего Синода от 20–23 февраля 1901 года №557 с посланием верным чадам Православной Греко-Российской Церкви о графе Льве Толстом»: «Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее основаниях, утверждающихся на вере во Христа, Сына Бога Живаго. И в наши дни явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной... Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею».

Граф Толстой в долгу не остался и опубликовал довольно пространный ответ. Полностью его можно прочитать в собрании сочинений писателя. Вот лишь малая часть рассуждений Льва Николаевича: «То, что я отрёкся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я от неё не потому, что я восстал на господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему. Прежде чем отречься от церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я, по некоторым признакам усомнившись в правоте церкви, посвятил несколько лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение церкви. И я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же — собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения.

«Тот, кто начнет с того, что полюбит христианство более истины, очень скоро полюбит свою церковь или секту более, чем христианство, и кончит тем, что будет любить себя (свое спокойствие) больше всего на свете»,— сказал Кольридж.

Я шел обратным путем. Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете. И до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю. И я исповедую это христианство; и в той мере, в какой исповедую его, спокойно и радостно живу и спокойно и радостно приближаюсь к смерти».

Ольга СЕРОВА


Выскажите своё мнение о статье

Имя: *
E-mail:
Город:
Смайлики: smile super yes no beer wink tongue laugh finish boy love girl confuse joy good fright sleep wall amaze angry box shok star kill stop suicide
Текст * сообщения:
Защита от спама *: Введите 6 цифр на картинке  → 
Поля, отмеченные (*), обязательны для заполнения.
© ООО «Друг для друга — Медиа», г. Курск, 2003–2022